Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
03:45 

это надо переименовать в дневник нытья
потому что он говорит:
- нытики всегда говорят о дерьме.

19:41 

макулатура – на вырост

Я никогда не был достаточно добрым или злым:
вот когда я захватил замок своего лучшего друга, мне пришлось убить всех до одного его родных.
У меня не осталось ничего и даже сил для испуга.

08:16 

А без алкоголя уже никак.
Я вчера чуть не разрыдался в пустой квартире, когда понял, что жизнь-то по сути то еще дерьмо. И ведь не от жалости, ни капли жалости - а от пустоты внутри. Все, что хотелось - бахнуть сороковую на этой пустой кухне под рассветом и курить 10 мг, потому что на хмель о хуевой судьбе думать легче.
Вот такие депрессивные, долбоебские загоны.

А на пары мы так и не пошли. Поехал к Луне, там много всего: под бутылками пива. Это было старое пристанище для беженцев - а теперь рынок индусов. Я своровал ей камни, а она посмотрела мне в глаза и спросила: "Ты вообще спишь?". Потом маркет - уже поздняя ночь, лазурный неон и стрелялки, которые не работают без жетонов, но у нас хватило фантазии. Это жрать попкорн из мусорки, сидя в игрушечной машинке и слушать, как она говорит об одиночестве и о том, что мы прожигаем жизнь в никуда. И ничего за нами не остается, а ее единственная подруга из прошлого уехала в Англию.
Это подземка на Каширской и слова во мглу ночи:
- Не понимаю тех, кто не любит свои районы. Здесь...
Неразборчивое постукивание по камню стены, я стряхиваю пепел и помогаю все тем же:
- Атмосферно.
- Да.
А у нас на душе частичка вечности в обкусанной луне и пустынных дорогах, полных одиноких курильщиков.

Район у Луны порядочный. Мне давно уже никто с улиц не улыбался, а она говорит, здесь это дело привычное. Почувствовал себя ребенком, пока заливал глаза за дряхлой лестницей. Там тихо и чисто.
Но жить там невозможно: слишком тихо и чисто. Появляется навязчивая мысль, что стоит харкнуть на дорогу и тебя повяжут в тот же момент.

09:38 

в тот вечер мы разгорелись, как перед ебаным концом света. это, наверное, все то же ессе, которое из пидорского превратилось в эпохондральное, как ява красная, и кагор у церкви.
Мы, типо, разгорелись, как бешеные, в идеях. Все началось с токсливого, безысходного монолога на скамейке, который вновь пробивает грудину - и мы впервые признались друг другу, что учеба убивает. Она нихуя не живет, а мы живем, как умираем - и лучше пусть это будет позерский девятый из облезлой школы, чем снова сентябрь на первом курсе. Потому что это такое дерьмо.
Только, наверное, быдланам достаточно этой заебанной студенческой жизни: бухаловки без мысли в голове и переписону за пять минут до экзамена. Мы же ищем в жизни совершенно другое.
Мы, конечно же, говорили не меньше двух часов, разложив всю систему, как педанты и выбитое поколение - и тут я пока не готов все расписать. Но факт остается фактом - если бы мне дали выбор: вновь поступить или проебать жизнь охранником за заводе, я бы выбрал второе. Мы ведь и соли принимаем не для вдохновения - это просто оттяжка от заебанного существования.
До поступления нам и так хватало вдохновения жить. Теперь - это суточные, сухие краски пост-апокалипсиса.
Но, почему-то сидя за этой бомжацкой скамейке, запивая хуевый винстон "одиннадцатипроцентным" девчачим и пялясь на точно вырезанную из неба многоэтажку под ее семнадцатилетний голос о том, что она уже никого не любит, кроме меня - хотя прошло уже четыре года - я ощутил, что вновь могу дышать. а кислород, блядь, наконец чистый

на пути в маркет у нас вышло три лихача: соль в падике, цикломед за четыреста и марки. она боится принимать марочку, потому что видела чувака, сидящего на них уже всю молодость - и она говорит:
- Он от них настолько отбитый. Глюканы ломают сознание.
Но я говорю об опыте и о том, что если принять марку, то только с ней. Она оставила соль только для нас - чем не истинная, сука, любовь?

она рассказала о чуваке, с которым познакомилась на арбате - с виду американский бомж из нулевых - на деле чувак, который бросил учебу и гоняет автостопом по миру. учеба все та же инженерка, на котором никто не продержался до третьего курса - и так всегда. живет в странах по пол года, год, пока вновь не накидает себе денег на новое место - так и тусует, временами возвращаясь в родную рашку. в рашке у него квартира и подработка рекламщиком - такая гнильца, а она говорит, что мы с ним обязаны познакомиться.
хотя он скоро опять сваливает, а я говорю, что надежда еще есть - и говорю не только о знакомстве

потом, конечно же кагор и уже сумрачные улицы города, который влез глубже, чем просто под кожу - а там огни и неон отцвета прогнившей фуксии. Это наш лес за церквью и ее гениальность - из ее губ так и лились потоки ядерного сознания - а она говорила о том, что в мире жить почти невозможно, если ты умеешь жить. Я, типа, скучал по этому: по смертельному блеску в красных глазах, до пьяного стука по тротуару и , точно вырезка из фильма, ее завороженный профиль на фоне громоздкого, туманного неба и черного феолета, разрезанного остриями непроглядной полосы леса. это пустые тротуары, далекий гул машин и мертвое небо, в которое влюбляешься.
мы говорили о будущем, о вдохновении, о человеческих взаимоотношениях с легким налетом нового опыта, поносили власть и вспоминали о молодости. вспоминали, не как пережиток, а как цель вновь придти к тому - а такие разговоры помогают ценить настоящее.
вообще, говорили о многом, пока Дрыщ не позвонил и не сказал, что привез свое блядское смузи. смузи за сто пятьдесят рублей, хотя этот мудак был должен нам - но со временем стало просто плевать.

потом - метро, кфс и кафешка на открытом пространстве, окруженная той неповторимой атмосферой задворок - из пьяных глагольств у шавермы за углом. Это все тот же голод и нас разнесло по щам, а легкий бриз заправочного кислорода лез к глотку похлеще алкоголя - и я стал надрывно лаять после выкуренной пачки. Это тот момент, когда бейба, облокотившись о вылезанную скамью, говорила о нас.
такие разговоры ходят из года в год и выливаются в текст - на самом деле о таком пересказывать невозможно, это та часть истории, которую понять возможно, только будучи испытавшим. Что можно сказать о теориях, о страдании, о самоуничтожении человечества, о цикличности бытия, о просветлении, о любви всемирно-уединенной, о том, что выедает изнутри с ошметками бензина, хотя на языке уже не пляшут искры, что можно сказать - когда нужно видеть?

Это М83 на пустой площадке, это Midnight City и чувство, что мир пробивает биты, а дома скачут под землей от одного голоса - хотя мы не принимали, хотя, блядь, я был почти трезвым, - "а ты словно стоишь на земле, но и не чувствуешь ее, ты точно летишь" - говорит бейба, и это другое чувство, это не "земля из-под ног", а нечто совершенно неземное, великое, глубинное - я вдруг неожиданно понял, что все, что вокруг - она, дома, пустырь, пробитая бездна неба и музыка - единое, все это - я. словно бы читал мысли двенадцатого этажа, слышал дыхание пустой дороги и вскоре ее губы на своих - это пласибо, как замирающая вода реки
я, блядь, не целовал ее целую вечность. а губы, как свои - еще одна затяжка и полностью спутан, а ведь нет ни чужого, ни своего

Мы встретились в шесть, а разошлись в час ночи - на самом деле я был изнурен тем, что тусовка прошла, как час. Изнурен, устал и счастлив, потому что в таких, как она - не влюбиться невозможно, потому что есть гениальные авторы, а она - гениальное вдохновение каждого автора. Точнее автора, который живет в каждом, и я блядь клянусь средним на правом - в нее влюбляются поголовно все и это единственное, что не вызывает во мне низкую ревность. Это, блядь, прекрасно.

00:42 

сантименты бла бла бла

Короче, припомнился один случай с мамой.
Начну с того ахахахахах смешно звучит, что она была безумно привлекательной женщиной. Большие глаза, тонкая талия, тонкие черты лица, блондинка. У нее всегда был вкус, да и к тому же она была проницательной и душевной. Ладно, ладно, утихаю.
Короче, я помню, что она очень любила шубы, да и ей шло, и все эти сапожки, я бывало взгляд не мог оторвать, настолько она чарующе выглядила.

Это случилось, если не ошибаюсь, спустя уже два (три?) года после ее смерти. Я попривык к потере и ко всему этому дерьму, и в тот период зимы почти не находила хандра: ни снов, ни горя. И я шел в тарговом центре, а там узкий коридор, выходящий в холл - везде полуденные столпища людей. И я, почти прижатый людьми ( по логике отвлеченный от деталей из за нервов) вдруг мельком замечаю что-что в толпе, у самого выхода, в центре. Буквально секундой зацепился взглядом - и прошибло. Просто в один миг все замерло, люди, гам, пыль, дыхание. Это ее норка и белые волосы на плечах, и...
Но все смело в ту же секунду. Я только оглянулся в замешательстве, а как посмотрел обратно - так и не нашел. Это было очень пронзительное, святое чувство боли.
Впервые испытал за все время что-то легкое, обращенное к матери, после ее смерти. То есть буквально воспоминание так и осталось светлым.

19:13 


16:17 

сеня отменили пару и решил проебать, ибо не хотел тратить на дорогу больше, чем на учебу. потом, конечно, я буду жалеть об этом
проебался на рынке Дубровском, умирал от голода. все деньги истратил вчера на бухло под чистую, осталось только шесть румпель в кармане. И, идиот блядь, утром не успел поесть, а вспомнил о еде только садясь в метро. спустя час начало тошнить от голода (чот совсем разбаловал свой желудок ай яй). ну, короче, повезло: встал там у кафешки, престарелая женщина у мусорки оставила треть шавермы, даже если и в скарлупе, похуй: встал рядом, ожидая, заберет или нет. Не забрала, взял себе, начал вкушать и тут она окликает, но словно бы обозналась. продолжаю и тут чуть не давлюсь от испуга - она сзади подходит и говорит" на, поешь еще яичко". короче, обожаю эту бабулю <3
наконец покатался по МЦК. рили похоже на поезд, даже укачивает да и едет кажется медленно, хотя полтора часа прошли, как половина.
вчера ахуенная туса, но писать об этом я, конечно же, не буду
пили с бейбой кагор, пиво, и какое-то жидовское "смузи" которое или вино, или шампусик, хуй знает (перепал по бесплатке) по вкусу напомнил оч пенистую вд. а кагор на двоих оказался божественнее, чем в первый раз. то есть даже так: он был ахуенным, самым ахуенным за такую дешевку

там должна быть церковь но она спряталась

02:13 

дадада, надо придти к Мире. надо сказать о том притоне, который паб, который на пушкинской. в голове ни одной метафоры, н и о д н о й сука, это плохо, я совсем деграднул в этой пасмурной москве. надо чувствовать, обязательно внимать и чувствовать

сегодня был у врача, у меня рецидив и они сказали, что лучше делать операцию. не хочу, ибо тогда всю жизнь пить колеса и есть большой варик появления еще одного заболевания, от которого креститься нахуй нужно. плюс операции - может пропасть голос, а значит, никаких больше заебов в уши
надеюсь, на операционном они случайно перережут глотку СС:

00:09 

думаю, это один из лучших образов типичной школьной любви недососков лел

05:31 

или это от совершенолетия, или от студенческой жизни - желание жрать. еще пол года назад мы могли не жрать сутками напролет, у нас деньги уходили только на бухло и сиги, да и ели только в обед за сутки. сейчас же голод почти не уходит, ты реально ловишь жрачку, где только можно и когда только можно
это плохая привычка, пиздецки плохая

22:38 

хуй знает, к чему добавлять

Он часто думает о том, бывает ли любовь. Его окружают только заезжанные цитатки с потресканных губ девчонок из девятого класса, прострационные надписи на гаражах и чужие мечты в пьяных поцелуях после двухмесячного ярлыка "занят".
Есть далекие, педиковатые голоса из разъебанных колонок у подсвеченного клуба, есть полу стертые мамины губы на твоей подбитой асфальтом щеке и первый поцелуй за школьным забором, мокрый и мерзотный, с привкусом ментоловых сигарет и дешевой жвачки.
Он задается вопросом, потому что чувствует - если любовь есть, то она переворачивает мир. Не только та, что в розовых фотках с вк, где сосутся малолетки, а всеобщая, мирская, необъятная. Он знает, если она есть - то в каждом движении, в каждом вздохе и взгляде. Она должна окутывать сущее и существующее.
Но, пронзительно и отрешенно сомневается в ее правдивости. Не мечта ли эта, как Бог, как хорошие Отцы из задворок, как богатое будущее.

У него есть только два чувства: похоть и ярость. Есть пустота, но за чувство он ее не воспринимает, потому что пустота - это пустота.
все остальное - померкнувшие, облупленные краски, до которых дотронешься и они все спадут

____________

Все эти бесполезные, зверские драки у дверей своего подъезда; кровавые стены подъезда; плюхи и дымовой яд бутылки в заросшем лесу; ментовки, пропахшие ссаниной и похабщиной; блядский перепихон в купе полу пустого поезда, от которого блюешь еще полтора часа в мелькающую дырку сортира; все эти зубы на шее, мясо в пасти и взгляд, полный праведной, первичной ненависти; все эти миллионы пустых сообщений в звонкое "вы в черном списке"; твои же руки, которые дрожащим трипом расписывают стены дома на окраине "идите блядь нахуй идите нахуй со своей жизнь"; ругань в разжиревшее, остервеневшее лицо руссички, которая сует нос, подобно затраханной Мадонее, и рахребеченная боль внутри; выбитые окна иномарки и распродажная ночь; твои друзья - жиды, сутенеры и отморозки; хрипы навзрыд в черной, как смоль, и тихой, как могила, комнате; все эти порванные листы твоих признаний ее красивыми, подобно лилиям, руками; все плевки матери в твое лицо и все руки отца на твоей глотке; сорок одна сигарета на сутки, и это, оказывается, спасает сильнее; неразборчиво отксерокопированное с порванного паспорта, когда продавщица с заплывшим глазом гадостно скалится:
- Прости, младо челок, симнацатилетним не продаем.

все это и есть - познание любви. он искал ее всю жизнь, но не разу не предполагал, что она - довольно уродливая, кривая шлюха, а не прелестная нимфа, окруженная орфическими гимнами и реками вина.

и он понял, что любит ее такой. смертельной, мерзкой и пиздецки реальной

16:07 

блядь, ну это уже пиздец, это невозможно. организм - ты полное, беспростветное, долбоебское дерьмо. ты з а е б а л сука пидорская, тварь ебаная сука блядь еб твою мать. нахуй пошел, а не усталость твоя, ты чо ахуел совсем?
короче, блядь. выспался значит блядь, не прошло и двух часов, как снова спать? ты там ебнулся? и так уже две недели. нет, блядь, ну это реально пизда. кофе сколько не пей, только боли больше, мне что, уже не жрать, ни курить, лишь бы хоть чутка энергии было? пес ахуевший, совсем с катушек слетел. я не знаю, чо тебе еще надо. нельзя, блядь, спать сутками напролет, мразь ты недобитая

15:50 

и да, кстати, я выиграл 2 тыщи румпель!111!!11!!! короче помог Ангелу, написал стишок-хуешок на конкурс про девятое мая и мы выиграли сука выиграли две ебаные тыщи ахуеть, короче будем ебашиться и поминать кагором

14:41 

Мы любили Есенина. Это было чем-то родным и близким до того, как его стали форсить на всех страницах вк. Я сам повторял его наизусть шагом за шагом: читая черного человека в больничной палате с занавешенными окнами, в полях Рязани на самом краю холма или среди высокой пшеницы, когда один, один в этой тихой, предрассветной природе. Мы проверяли друг друга, читали друг другу в подворотнях сквозь сигарету и хмель головы, пока проебывали школы и семьи, подобно романтике: лучшими друзьями, вдвоем среди пустых дорог.
Почему-то вспомнил незначительный фрагмент этого: когда наша тусовка только зачиналась и мы привыкали друг к другу, Тэд начал заводить "В этом мире я только прохожий". Мы сидели на поздней детской площадке, в численности пяти и размеренно крутились на колесе. Я передал ему раскуренную сигарету. Помню, как это было его случайным желанием, просто захотел и сказал, и потому он путался в строках и мы все добавляли что-то, что сами знали наизусть и это было, блядь, атмосферно. простые, уличные пацаны с бутылкой пива, которые знали Есенина до единой строчки
Серега для меня запомнился тем, что читают его в шестнадцать. это идеальный возраст для познания безумного пьянства, драк и разбитости

20:54 

сны

снилось все то же: знакомства с теми, с кем познакомится уже не возможно. был прохладный, серо-лазурный день без ярких красок: спокойный, умиротворяющий и эта незнакомая, полная эмоций, компания, которая звала вперед, вперед, бесконечно вперед

отрывками помню: подъезд, выпивка. девушка, зелень ободранной краски, абсент. я впервые мог попробовать хороший абсент, но сон прервался

последнее: ядерная война. снова эта блядская ядерная война. не помню суть сна, лишь предполагаю: собрание, готовящееся к концу. это был то ли многоэтажный дом в москов сити, то ли простой школьный кабинет в позднюю ночь. я помню женщин и мало мужчин, много подростков. все молчали или переговаривались в пол голоса: все они знали, что будет вскоре, все они понимали это, все они смирились. помню то странное, неуловимое спокойствие перед неизбежной, мучительной смертью. с какой-то женщиной я сидел на парте, свесив ноги и наблюдал за дремлющим городом сквозь чистое, точно хрустальное окно. мы, кажется, были знакомы.
помню, как на горизонте начало сметать все волной, полной гари и пыли. Как она закрыла весь горизонт - но сам горизонт не помню, ни вспышки, ни свечения. секундный страх, захлестнувший полностью, когда я уже чувствовали ногами приближающийся конец - что эта волна так близко, стоит лишь наклониться. потом - все ярко-красное, желтое и ядовитое, болезненное, весь кабинет залит этим светом, а тело сжигается заживо неистово болезненно, просто нечеловечески больно. это было больнее самосожжения.

когда проснулся, подумал: почему не лишил себя жизни раньше? ведь это такой легкий вариант, а, блядь, забыл его.

18:01 

ауе

сегодня поистине день халявной жрачки.
пошли святой четверкой, Рина, Заяц, Луна и я за бухлом. Я настоял на вине, нормальном вине - ведь была скидка. Купили и оказалось норм, цена дешевая, потому и кислое было, но не паленое и даже разнесло (неудивительно, бухали только заяц и я). По пути из увермага было наше кафе и там мы спиздили багет, немного откушенный, но айсовый. Засели в кфс и оч хотели жрать, с нами был какой-то мужик за сорок и в один момент, когда мы пришли с налитым стаканом, сказал:
- вам бы крылышек что ли купить, чтобы не разнесло.
и начал доставать деньги.
- мне то что сумма, все равно.
короче, дал двести и мы в ахуе пошли к кассе, заказали еды, но как вернулись, он уже свалил. еды, конечно, не хватило на голодных имбицилов, потому за время трапезы успели взять чью-то пепси, запивали кислоту винца.
после прогулки опять кфс, чужой спрайт, уже больше по объему и разговоры о м/ж растительности. мы с зайцем солидарны - мб ноги и надо брить телкам (хотя бывают исключения, типажа выхов или отпуска), но лобок брей, не брей, как-то похуй. я рассказал о том, как меняют пол на операционном, а Рина, как проходят роды (это пиздец лел). под конец снова пошли в кафе, я купил себе дешевую лепешку, луна взяла кашерный кусок пиццы по все такой же мелкой цене, а рина с зайцем так и не выбрали. и тут позади куш - уходят девки, оставив тарелку с японскими макаронами. ну я и спиздил к нам на стол, а они почти нетронутые. так все и насытились, передавая жрачку таинственным кругом. короче, шикардосно

10:57 

"Сара"

Тот момент, когда в книге неожиданно проявляется один из твоих кошмаров: "Я отвинтил колпачок. В ушах звучал птичий крик, переходивший в пронзительное гитарное соло".

22:29 

все, фф выложил. мне не понравилось, концовку слил, действия опять стали оч стремительными и резкими, как в "посредственности". сюжет есть? хуй знает. вопрос? ну так се

15:44 

Проебал пары, потому надо было где-то проебать пять часов. На улице жесткий северный ветер и не варик тусоваться. Вчера я тоже выпил и строил в глуши леса домик из бревен, но он оказался маленьким, чтобы выйти из него чистым.
Сегодня припас денег, в суде отказали и решил погреться в магазе. А там цены норм, купил кагора, сыра адыгейского, мороженное и пол буханки белого хлеба, итого вышло 350~ румбель, оч даже нормального. Даже отлично, потому что кагор оказался вкусным и выносящим, хоть и кисловатым. Но привкус отменный, только надо не дышать, чтобы не попортить все ядовитым запахом. Там примерно литр. Сыр, к сожалению, на последнем дне исхода и потому на зубах, как песок, а хлеб вышел изумительно вкусным. Так и просидел в чужом падике, не таком, как у нас, а в закрытом со всех дверей, потому было спокойно. Читал "море, море", ходил по этажам и пытался в карандаш.
Сейчас трезвею, сижу в своем пд и жду ровно 16:00, чтобы войти к своим и лечь спать. Сонливость последние несколько дней смертельная. Одному бухать скучновато и все так же сонливо.
Много мыслей насчет "Сары", но пока не закончил читку. Начал выкладывать фф с нариком и богом, остались заключительные моменты. Пока приходится быть без одной цитаты и пары моментос, ибо так и нашел. А ветер сносит детей и бьет кулаками в стекла.

08:22 

бля ебать депрессуха
пиздееец

сукапиздец

главная